Недавно в сфере шаманских практик появился интересный взгляд на понятие «шаманской болезни». Вместо акцента на самой болезни, внимание теперь смещается на процесс исцеления.
Когда человек обращается к шаману с вопросом о наличии «шаманской болезни», мастер отвечает: «Давайте разберемся». В шаманской терапии нет универсальных диагностических тестов; все требует глубокого погружения в внутренний мир. Первые сеансы помогают людям обрести ясность о том, что ожидает их впереди. Это не просто «лежание на кушетке в классическом понимании». Стремление к пониманию состояния человека требует исследования его Коллективного родового бессознательного, также известного как Нижний мир. Внешние конфликты, с которыми приходят пациенты, служат не больше чем языком для выражения более глобальных проблем, ведь человек существует как часть единого организма. Каждый шаман — это симпотом происходящего в Природе.
Архетипы и их роль в шаманизме
Миф о Первопредке сохраняется в каждой культуре, и у европейцев он часто представлен Адамом, что в переводе с древнееврейского означает «сотворенный из красной глины». Согласно более древним мифам, этот Первый человек столкнулся со смертью и стал ее победителем. В контексте психологии Юнга это может быть интерпретировано как архетип, что делает его понимание менее иррациональным.
Черная вера, которую представляет определенный шаман, идентифицирует его с Рогатым отцом, отражая глубинные образы, связанные с угасающей луной и рогами быка, на котором едет Шива. Эти мифы, охватывающие самые разные культуры — от древних приданий до скандинавских легенд, — подчеркивают, что этот архетип дарует жертву смерти ради создания космоса.
Общий путь к исцелению
Все части вселенной, согласно древним представлениям, составляют тело Первопредка — от гор до рек. Эта антропоморфная версия являет собой великую мысль о Всеединстве, которая постепенно возвращается в современную философию. Все мы связаны, и практика погружения, с которой работает шаман, наглядно демонстрирует это единство. Случайные рассказы людей о мифах аккадской или шумерской культур ставят под сомнение традиционное понимание индивидуальных знаний: все сны и символы могут быть общими.
Согласно Мирче Элиадэ, болезни, сны и экстазы представляют собой средства, через которые становится возможным достичь шаманского состояния. Эти уникальные переживания могут служить не только испытанием, но и посвящением — преобразующим опытом на пути к новой сущности. Это глубинное переживание меняет жизнь кандидата, открывая ему новые светы понимания.
Таким образом, «шаманская болезнь» обращает внимание на более важное — стремление к целостности и пониманию. На этом пути каждый может найти целебные источники, ведущие к своему внутреннему я, пишет Сайт психологов b17.ru.
